С 9 по 19 июля 2026 года в Иерусалиме пройдет 43-й Иерусалимский кинофестиваль — одно из главных событий в мире израильского кино и важная площадка для международного авторского кино.
В этом году украинское присутствие на фестивале будет особенно заметным: в программе представлены фильмы Валентина Васяновича и Дмитрия Сухолиткого-Собчука, а режиссер Сергей Лозница станет президентом жюри израильского конкурса.
Фестиваль пройдет на площадках Jerusalem Cinematheque и Lev Smadar, а его открытие состоится 9 июля в Sultan’s Pool.
Для израильской аудитории украинское кино сегодня — это не только рассказы о войне, но и глубокие размышления о стране, которая, несмотря на полномасштабное вторжение, продолжает создавать сложное, авторское и международно признанное кино.
В программе 43-го Иерусалимского кинофестиваля представлены две разные украинские картины. Одна из них — игровая драма-антиутопия о послевоенной Украине и внутреннем выборе человека, который остается. Другая — документальное наблюдение за закрытой религиозной общиной на берегу Днестра, в чью жизнь постепенно входит война.
Обе ленты поднимают важные вопросы о связи человека с домом, землей, памятью и будущим. Именно поэтому для Новости Израиля | Nikk.Agency эта программа важна не только как культурное событие, но и как часть израильско-украинского диалога.
«За Перемогу! / To the Victory!» — Валентин Васянович
Главная игровая украинская картина фестивальной программы — «За Перемогу! / To the Victory!» режиссера Валентина Васяновича. Фильм представлен в секции International Competition. Это картина производства Украины и Литвы, 2025 года, продолжительностью 105 минут. Язык фильма — украинский, субтитры — иврит и английский.
Сюжет разворачивается в послевоенной Украине. Главный герой — режиссер, который остается в стране, пока его жена и дочь начинают новую жизнь в Вене. Он оказывается между надеждой и неопределенностью, пытаясь понять, что значит остаться, когда прежняя жизнь разрушена, а новая еще не началась.
Это описание звучит как продолжение реальности, в которой живет Украина после 2022 года. Однако Васянович не делает прямой репортаж о войне. Он исследует состояние после катастрофы: пустоту, тишину, творческий тупик, семейную дистанцию и болезненный вопрос — можно ли строить будущее в месте, пережившем разрушение.
Васянович выступает не только режиссером и сценаристом, но также одним из продюсеров, операторов и монтажеров картины. В числе продюсеров указаны Volodymyr Yatsenko, Valentyn Vasyanovych, Anna Yatsenko, Marija Razgute, Iya Myslytska.
Фильм уже получил серьезное международное признание, включая Platform Award на 50-м Toronto International Film Festival в 2025 году.
Показы «За Перемогу!» на Jerusalem Film Festival:
10 июля 2026, пятница — 10:00, Cinematheque 3
13 июля 2026, понедельник — 15:30, Cinematheque 1
15 июля 2026, среда — 21:45, Cinematheque 2
Билеты можно приобрести на официальном сайте фестиваля.
«Тиха повінь / Silent Flood» — Дмитрий Сухолиткий-Собчук
Вторая украинская картина в программе — «Тиха повінь / Silent Flood» режиссера Дмитрия Сухолиткого-Собчука. Это документальный фильм производства Украины и Германии, 2025 года, продолжительностью 90 минут. Язык фильма — украинский, субтитры — иврит и английский.
Фильм рассказывает о пацифистской религиозной общине на берегу Днестра в Западной Украине, которая живет почти вне современного мира. Их жизнь нарушают природные бедствия, но затем приходит война, заставляя общину искать контакт с внешним пространством.
«Тиха повінь» — это не обычный фильм о войне. Он показывает, как война достигает даже тех, кто пытался жить вне политики и технологий.
Сухолиткий-Собчук известен израильским и международным зрителям прежде всего как режиссер игрового фильма «Памфир», но «Тиха повінь» — это другой тип высказывания, где важны наблюдение, ритм и постепенное изменение внутреннего мира людей.
Фильм уже получил международные награды, включая IDFA Award for Best Cinematography на IDFA 2025.
Показы «Тихой повені» на Jerusalem Film Festival:
14 июля 2026, вторник — 13:00, Cinematheque 2
15 июля 2026, среда — 10:30, Cinematheque 1
17 июля 2026, пятница — 17:00, Cinematheque 4
Билеты можно приобрести на официальном сайте фестиваля.
Сергей Лозница как отдельный украинский акцент фестиваля
Украинское присутствие на 43-м Jerusalem Film Festival не ограничивается двумя фильмами. Одним из наиболее заметных международных гостей станет Сергей Лозница, который получит специальное признание на церемонии открытия и станет президентом жюри израильского конкурса.
Лозница — сценарист, режиссер и продюсер, снявший множество игровых и документальных фильмов. Это важный момент для понимания общей рамки фестиваля, где украинское кино представлено как часть большого международного разговора о войне и человеческом выборе.
Для Израиля украинское кино звучит особенно близко. Израильская аудитория понимает, что такое жизнь рядом с войной, утрата безопасности и разрыв между домом и временным убежищем.
Фильмы Васяновича и Сухолиткого-Собчука могут быть понятны не только украинцам в Израиле, но и широкой аудитории, поскольку они поднимают важные вопросы о человеческом существовании в условиях войны.
На 43-м Jerusalem Film Festival украинское кино появляется в очень точный момент. Война продолжается, но украинские режиссеры продолжают снимать фильмы, которые получают признание на международной арене.
Это свидетельство того, что украинский голос остается в международном пространстве — не как фон к политическим заявлениям, а как самостоятельное художественное высказывание. Иерусалимский фестиваль предоставляет этому голосу важную площадку.
Российская риторика о «безопасности границ» снова выглядит как попытка прикрыть старую цель Кремля — не закончить войну, а расширить оккупацию в Украине.
Материал от 5 июля 2026 американского Института изучения войны: аналитики считают, что Москва стремится не только к военной «безопасности», но и к дальнейшей оккупации украинских территорий за пределами уже захваченных районов Донецкой и Луганской областей.
«Буферная зона» как новый предлог для старой войны
3 июля 2026 года путин провел встречу с российскими военными командирами и снова заговорил о создании так называемой «буферной зоны» вдоль российской границы.
Формально Москва объясняет это защитой приграничных регионов РФ. По версии российского командования, российские войска должны продвигаться в Сумской и Харьковской областях, чтобы отодвинуть угрозу от российской территории. Но в этой формуле есть главное противоречие: речь идет не о защите России, а о продвижении российской армии вглубь Украины.
Сумская и Харьковская области — не случайный выбор
Именно эти регионы Кремль пытается представить как «пояс безопасности». На практике такая логика означает расширение войны на северо-востоке Украины и попытку закрепить за Россией право атаковать новые районы под удобным информационным лозунгом.
ISW ранее оценивал так называемую «буферную зону» как расплывчатую и фактически недостижимую цель для российских войск, пока существует независимая Украина, способная воевать. Это важная деталь: Москва не называет четких границ этой зоны, потому что сама идея позволяет постоянно двигать линию требований дальше.
Для израильской аудитории это звучит знакомо. Когда агрессор объявляет чужую территорию «зоной своей безопасности», он не предлагает мирный план. Он создает язык, с помощью которого можно оправдать очередную эскалацию.
Что на самом деле хочет Кремль
Главный вывод аналитиков прост: речь идет не только о Донецкой и Луганской областях. Кремль продолжает рассматривать украинскую государственность как проблему, которую он хочет сломать военным, политическим и информационным давлением.
Заявления о «буферной зоне» появились не в пустоте. Они прозвучали на фоне новых разговоров Москвы о продвижении в Донбассе и заявлений российского Минобороны о якобы взятии Костянтиновки в Донецкой области. Reuters сообщал, что Россия заявила о захвате Костянтиновки 3 июля 2026 года, однако Украина это не подтвердила и на следующий день публично отрицала потерю города.
Почему Донбасс уже не предел
Если Кремль говорит о Сумской и Харьковской областях, это означает, что его аппетит не ограничивается уже оккупированными районами. Донецкая и Луганская области остаются частью российской военной цели, но северо-восток Украины превращается в следующий участок давления.
В этом и состоит опасность нынешней риторики. Москва не отказывается от старых целей, а меняет упаковку. Раньше звучали слова о «демилитаризации» и «денацификации». Теперь чаще говорят о «безопасности», «санитарной зоне» и «защите границы». Смысл остается прежним: Украина должна уступать территории, а Запад должен привыкнуть к мысли, что российское продвижение — это якобы нормальная часть переговорного процесса.
Именно поэтому НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривает такие заявления не как обычный фронтовой эпизод, а как сигнал для всех союзников Украины, включая Израиль. Если агрессия получает дипломатическую скидку под видом «буфера», завтра такая логика может быть применена в любом другом регионе.
Почему это важно для Израиля и Запада
Кремль использует украинские удары по российской территории как информационный повод для продолжения войны. Такой прием позволяет Москве говорить не о собственном вторжении, а о «вынужденной реакции». Но российская война против Украины началась не из-за ударов по приграничным регионам РФ, а из-за решения Кремля уничтожить независимость Украины.
Информационная война против поддержки Киева
путин параллельно критикует западную помощь Украине. Это не отдельная тема, а часть той же стратегии. Чем сильнее звучит тезис о «невозможности победы Украины», тем проще Москве давить на партнеров Киева и убеждать их в необходимости уступок.
Для Израиля здесь есть несколько уровней риска. Первый — безопасность еврейских общин и граждан в Украине, которые живут под российскими ударами. Второй — международный прецедент: если захват территорий можно оправдать словами о «буферной зоне», то сама система границ и союзнических обязательств становится слабее. Третий — российское влияние на Ближнем Востоке, где Москва давно играет против западной архитектуры безопасности и ищет точки давления на Израиль.
Что должно быть ясно сейчас
Кремль не демонстрирует готовность к окончанию войны. Он показывает готовность продолжать ее другим языком, на других направлениях и с новыми объяснениями для внешней аудитории.
Поэтому вопрос «какие территории хочет захватить путин» нельзя сводить к карте одного участка фронта. Сегодня в фокусе Сумская и Харьковская области, Донецкая область и более широкий замысел политического контроля над Украиной. Завтра список может быть расширен, если Москва увидит слабость, усталость или желание Запада закрыть глаза на очередной шаг.
Вывод для Израиля и его русскоязычной аудитории жесткий, но необходимый: российская «буферная зона» — это не оборонная концепция, а политическая ширма для продолжения захватнической войны. И чем раньше это будет названо своими словами, тем меньше пространства останется для кремлевской манипуляции.
5 июля 2026 года в Иерусалиме прошла церемония, которая соединяет сразу несколько пластов израильской памяти: историю авиации, историю Атарота, подвиг бойцов ЦАХАЛа в Уганде и личную трагедию семьи Нетаньяху.
Главный раввин Украины Моше Асмансообщил, что принял участие в торжественной закладке краеугольного камня Национального центра авиационного наследия в Атароте, где должен появиться специальный мемориальный блок, посвящённый легендарной операции «Энтеббе», также известной в Израиле как «Операция Йонатан».
Речь идёт о территории бывшего аэропорта Атарот к северу от Иерусалима. Именно там, в историческом здании аэропорта, планируется создать центр, который будет рассказывать об израильской авиации, развитии еврейского присутствия в этом районе и операции по освобождению заложников в Энтеббе.
Израильская пресса подтвердила ключевые детали события: церемония закладки краеугольного камня Центра наследия Атарот прошла 5 июля 2026 года при участии премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, министра по делам наследия Амихая Элиягу и мэра Иерусалима Моше Леона.
Атарот как место памяти и политики
Атарот — не случайная точка на карте. Это север Иерусалима, территория бывшего аэропорта, который долгие годы был связан с авиационной историей города.
По данным израильских СМИ, будущий центр должен разместиться в историческом здании аэропорта и стать частью мероприятий к 50-летию операции «Энтеббе». Министерство наследия Израиля заявило, что центр будет посвящён истории израильской авиации, развитию поселения в этом районе и истории самого аэропорта Атарот.
Israel Hayom ещё 6 мая 2026 года писал, что министр наследия Амихай Элиягу продвигает проект стоимостью около 3 миллионов шекелей. В публикации говорилось, что в центре будет создано отдельное крыло, посвящённое «Операции Йонатан», во время которой бойцы ЦАХАЛа освободили заложников в Уганде.
На церемонии 5 июля премьер-министр Биньямин Нетаньяху говорил не только о прошлом, но и о статусе Иерусалима. По данным Israel Hayom, он заявил, что правительство «бережёт Иерусалим под суверенитетом Израиля» и что «единый Иерусалим больше не будет разделён».
В той же речи Нетаньяху связал Атарот, авиационную мощь Израиля, операцию «Йонатан» и память о своём брате Йони Нетаньяху, погибшем во главе штурмовой группы.
Для израильской аудитории это важная деталь. Мемориальный проект в Атароте — не просто музей. Это заявление о памяти, суверенитете, связи Иерусалима с авиационной историей Израиля и о том, как государство рассказывает новым поколениям свои ключевые истории.
Что написал Моше Асман
Главный раввин Украины Моше Асман написал 5 июля 2026 года, что для него было большой честью участвовать в церемонии закладки краеугольного камня Национального центра авиационного наследия в Атароте.
Он подчеркнул, что именно на территории бывшего аэропорта Атарот возле Иерусалима будет построен музей, который сохранит память о подвиге израильских героев, спасавших заложников в Энтеббе, и о командире операции Йонатане Нетаньяху, погибшем при её выполнении.
Асман отдельно отметил участие в церемонии премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, министра по делам наследия Амихая Элиягу, мэра Иерусалима Моше Леона и других почётных гостей.
В своём сообщении главный раввин Украины поблагодарил министра Амихая Элиягу за инициативу и написал, что сохранение памяти о героях, которые рисковали собственной жизнью ради спасения других, является святым долгом. По его словам, такие места будут воспитывать новые поколения в духе мужества, ответственности и любви к своему народу.
Эта формулировка особенно важна сегодня. После 7 октября, на фоне продолжающейся войны, темы заложников, военной ответственности и национальной памяти в Израиле звучат не как исторический архив, а как часть ежедневной реальности.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency обращает внимание на ещё один аспект: участие главного раввина Украины в такой церемонии добавляет к израильской истории украинско-еврейский голос.
Асман говорит о подвиге Энтеббе как человек, который сам с 2022 года живёт в контексте войны, спасения людей, эвакуаций, помощи общинам и постоянного разговора о цене человеческой жизни.
Операция, которая стала символом Израиля
Операция «Энтеббе» прошла в ночь на 4 июля 1976 года. Израильский спецназ провёл дальнюю операцию в Уганде после захвата самолёта Air France, следовавшего из Тель-Авива в Париж. Самолёт был угнан террористами и направлен в аэропорт Энтеббе.
В Израиле эта операция получила также название «Операция Йонатан» — в память о подполковнике Йонатане, или Йони, Нетаньяху, командире подразделения Сайерет Маткаль и старшем брате Биньямина Нетаньяху.
Йони Нетаньяху погиб во время операции, когда возглавлял штурмовую группу.
К 50-летию операции Государственный архив Израиля опубликовал специальные материалы и впервые раскрыл протоколы, связанные с событиями вокруг Энтеббе. В публикации архива отмечается, что документы прослеживают развитие кризиса от захвата самолёта 27 июня 1976 года до завершения операции 4 июля 1976 года.
Пятьдесят лет спустя «Энтеббе» остаётся не только военной историей. Это часть израильской идентичности: маленькая страна, дальняя дистанция, высокий риск, заложники в руках террористов и решение действовать там, где большинство государств предпочло бы переговоры, уступки или ожидание.
Почему церемония в Атароте важна именно сейчас
Церемония в Атароте прошла в момент, когда Израиль снова живёт под тяжестью темы заложников и войны. Поэтому обращение к операции «Энтеббе» неизбежно воспринимается через нынешнюю реальность.
В 1976 году Израиль показал, что готов отправить своих бойцов за тысячи километров ради спасения граждан и евреев, оказавшихся в руках террористов.
В 2026 году эта память звучит на фоне вопросов, которые снова стоят перед обществом: как спасать заложников, где проходит граница между военной силой и переговорами, как сохранить единство внутри страны и как рассказывать следующему поколению о цене ответственности.
По данным израильской прессы, на церемонии Нетаньяху говорил о вкладе авиации и о четырёх самолётах «Геркулес», которые доставили израильских бойцов в сердце Африки. По словам премьер-министра, операция подняла имя Израиля среди народов как маленькой страны с огромной смелостью, а история «Операции Йонатан» будет рассказана в новом центре наследия в Атароте.
В этой точке прошлое и настоящее соединяются напрямую.
Атарот становится не только местом, где вспоминают старый аэропорт. Он превращается в пространство, где Израиль хочет объяснить самому себе и миру, почему память о «Энтеббе» остаётся живой.
Украинско-израильский смысл участия Асмана
Для украинско-еврейской аудитории участие Моше Асмана в церемонии имеет отдельное значение.
Главный раввин Украины не просто присутствовал на государственном мероприятии в Израиле. Он встроил историю «Энтеббе» в более широкий моральный контекст: спасение жизни, память о героях, ответственность перед народом и воспитание будущих поколений.
Эта логика близка и Украине, которая уже много лет живёт в условиях войны, похищений, эвакуаций, возвращения детей, памяти о погибших и борьбы за право на существование.
Поэтому слова Асмана о мужестве, единстве и готовности бороться за жизнь каждого человека звучат не как формальная церемониальная речь, а как связка между израильским и украинским опытом.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency считает, что именно в таких деталях проявляется реальная связь Израиля и Украины: не только в дипломатических формулировках, а в общих темах памяти, безопасности, достоинства и сопротивления террору.
Что будет в новом центре
Судя по публикациям израильской прессы, будущий Центр наследия Атарот должен объединить несколько направлений.
Первое — история израильской авиации и развитие воздушных маршрутов вокруг Иерусалима.
Второе — история еврейского поселения в районе Атарот. Израильские СМИ писали, что в проекте будет отражена история мошава Атарот, основанного в 1922 году, а также история аэропорта, который начал действовать на этом месте в 1924 году и долгие годы служил воздушными воротами Иерусалима.
Третье — отдельный мемориальный блок, посвящённый операции «Энтеббе» / «Операции Йонатан», подвигу бойцов ЦАХАЛа и памяти Йони Нетаньяху.
Такой формат делает будущий музей не узким мемориалом одной операции, а более широкой площадкой национальной памяти.
В ней авиация, Иерусалим, военная история, еврейское присутствие и тема спасения заложников становятся частью одного рассказа.
Память, которая не стала прошлым
Моше Асман завершил свой пост словами:
«Нехай буде благословенна пам’ять героїв Ізраїлю!»
То есть:
«Пусть будет благословенна память героев Израиля!»
В этих словах есть главное содержание церемонии в Атароте.
Операция «Энтеббе» произошла 50 лет назад, но в Израиле она не воспринимается как далёкий эпизод. Она остаётся уроком о государстве, которое обязано защищать своих граждан, о солдатах, которые идут на смертельный риск ради других, и о памяти, которую нельзя оставить только в архивах.
Новый центр в Атароте должен стать местом, где эта история будет передаваться дальше — не как сухая дата 4 июля 1976 года, а как живой вопрос: что значит ответственность государства за человека, что значит мужество в момент выбора и почему народ, который забывает своих героев, теряет часть самого себя.
В этом смысле церемония 5 июля 2026 года была не только закладкой камня.
Это была попытка закрепить память в пространстве Иерусалима — там, где история, безопасность и национальное самосознание Израиля всегда идут рядом.
«Каждый еврей – это посланник Всевышнего для восстановления связи народа Израиля со своей традицией и своими корнями. Это долг каждого еврея, независимо от его личного уровня познания Торы. Даже если ваши знания не велики, выйдите и поделитесь ими с теми, кто еще не получил этого».
Для израильского читателя и для евреев всего мира в истории Менахема-Мендела Шнеерсона важно понять одну базовую вещь: его связь с Украиной — не декоративная сноска, а стартовая точка всей биографии. Любавичский Ребе родился 18 апреля 1902 года в Николаеве, вырос в Екатеринославе, нынешнем Днепре, происходил из семьи, глубоко встроенной в еврейское лидерство юга нынешней Украины, а уже потом прошел через Варшаву, Берлин, Париж и Нью-Йорк, чтобы стать седьмым Ребе ХАБАД и одной из самых влиятельных фигур современного еврейства.
Если смотреть на биографию не с конца, а с начала, то ее маршрут выглядит предельно конкретно.
18 апреля 1902 года — рождение в Николаеве; 1909 год — переезд семьи в Екатеринослав после назначения его отца, рабби Леви-Ицхака Шнеерсона, городским раввином; март 1915 года — бар-мицва в Екатеринославе; ноябрь 1928 года — свадьба в Варшаве; 1933 год — Париж; 23 июня 1941 года — прибытие в Нью-Йорк; 17 января 1951 года — официальное вступление в роль седьмого Ребе; 12 июня 1994 года — завершение земной жизни. Эта последовательность важна не только ради дат. Она показывает, что «американский Ребе» вырос из конкретного украинского еврейского пространства.
Украинские корни этой истории намного глубже, чем просто место рождения
Евреи из Украины: Менахем-Мендл Шнеерсон — от украинского Николаева до всемирной славы
Николаев в этой биографии — не случайный город из метрики.
По материнской линии дед Шнеерсона, рабби Меир-Шломо Яновский, был главным раввином Николаева. По отцовской линии его отец, рабби Леви-Ицхак Шнеерсон, стал в 1909 году раввином Екатеринослава и позднее главным раввином города, где служил десятилетиями. То есть будущий Ребе вырос не просто в религиозной семье, а в доме, который находился в самом центре украинской городской еврейской жизни начала ХХ века.
Именно поэтому Украина для него — не только география рождения, но и первая школа общественного лидерства. Chabad.org прямо связывает детство Ребе с переездом семьи в большой украинский город Екатеринослав, где его отец стал духовным лидером местной общины.
Уже к бар-мицве в 1915 году Менахем-Мендл был известен своей ученостью и благочестием, а сама семейная среда соединяла строгую религиозную традицию, общинную ответственность и интеллектуальную открытость.
Есть и более драматическая украинская линия.
В ранние советские годы именно его отец оказался одной из самых заметных религиозных фигур еврейского СССР. После отъезда шестого Ребе из СССР в 1927 году рабби Леви-Ицхак стал, по сути, самым заметным прямым наследником ранних хабадских Ребе на советской территории, пока не был арестован в 1939 году. Сам Менахем-Мендл позднее говорил о нем как о человеке, который взял на себя ответственность за распространение иудаизма в этой стране. Для темы Украины это принципиально: дом Шнеерсонов в Днепре был не просто домом ученых, а домом сопротивления духовному разгрому еврейской жизни.
Еще один сильный, хотя и менее известный, украинский штрих касается семьи уже в годы войны. В материалах еврейской общины Днепра прямо говорится, что Дов-Бер Шнеерсон, брат Ребе и второй сын рабби Леви-Ицхака, был среди жертв нацистов на территории психиатрической больницы в Игрени под Днепром. Это важный момент: Украина в истории семьи Шнеерсонов — не только родина и община, но и пространство личной семейной трагедии.
От Екатеринослава к Нью-Йорку
После украинского этапа биография Шнеерсона выходит в европейское и затем мировое измерение. В ноябре 1928 года он женился в Варшаве на Хае-Мушке, дочери шестого Любавичского Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона. После этого жил и учился в Берлине, а в 1933 году переехал в Париж. Эта европейская фаза важна не меньше украинской: она объясняет, почему в личности Ребе сочетались не только хасидская глубина, но и интерес к науке, технике, модерной культуре и языкам.
Из Европы он уехал уже в предвоенной катастрофе. 12 июня 1941 года он с женой сел на корабль Serpa Pinto в Лиссабоне, а 23 июня 1941 года, на 28 сивана 5701 года, прибыл в Нью-Йорк. Почти сразу после прибытия его тесть, шестой Ребе, поставил его во главе социальных и образовательных программ ХАБАД. Это не была еще формальная должность главы движения, но именно здесь началась его организационная революция.
Формальное лидерство пришло позже.
После смерти шестого Ребе в 1950 году Менахем-Мендл Шнеерсон долго сопротивлялся принятию титула, но в итоге 17 января 1951 года стал седьмым Ребе ХАБАД-Любавич. Источники сходятся в главном: именно после 1951 года ХАБАД из сравнительно небольшой хасидской среды начал превращаться в мировую систему, а сам Ребе стал центральной фигурой для сотен тысяч последователей и миллионов людей, которые воспринимали его как духовный авторитет далеко за пределами узко хабадского круга.
Чем именно он организовал ХАБАД, а не просто «расширил» его
Тут важно не скатиться в общую формулу «он сделал ХАБАД мировым».
На деле механизм был вполне конкретный. Сразу после прибытия в США Ребе был поставлен руководить образовательным и социальным направлением работы движения. Эта работа шла через Merkos L’Inyonei Chinuch — образовательный центр, через Machne Israel — структуру общественной и религиозной мобилизации, и через Kehot — издательский центр. Сам Ребе уже в начале 1950-х говорил, что его тесть «выбрал его» для реализации задач Merkos и Machne Israel, а эти институты нельзя дать ослабить.
Иными словами, ХАБАД при нем стал не просто школой идей, а системой учреждений.
Второй элемент — ставка на образование.
Даже в ранних письмах и выступлениях вокруг Merkos акцент постоянно идет на школы, в том числе для девочек, на молодежные кружки, на литературу, на обучение не только «своих», но и максимально широкого еврейского круга. Еще до того, как он стал Ребе, эта логика уже была видна: построение живой сети школ и учебных центров вместо пассивного ожидания, что люди сами вернутся в традицию.
Третий элемент — шлихут, то есть система посланников.
Ребе не строил централизованную пирамиду только из Бруклина. Он строил сеть семей-эмиссаров, которые ехали в конкретные города и страны и открывали там местные центры. ХАБАД-хаус — это нервный центр всех образовательных и общественных программ шалиаха, а сам Ребе постоянно требовал расширять существующие центры и открывать новые там, где живут евреи. Поэтому сеть росла не как абстрактный бренд, а как тысячи локальных домов, школ, синагог, столовых, молодежных программ и кризисной помощи.
Четвертый элемент — умение переводить хасидскую традицию в язык современного мира.
Уже после 1951 года Ребе говорил о роли американского еврейства, о личной ответственности, об исторической миссии, и при этом не ограничивал работу одной страной. Его ранние шаги по укреплению сети в Северной Африке, а затем более широкое разворачивание глобальной системы показывают, что он мыслил ХАБАД не как общину «для своих», а как мировую инфраструктуру еврейского присутствия.
Результат известен и количественно. По данным Chabad.org, сегодня 4 900 семей посланников работают через 3 500 институций в 100 странах и территориях. А Конгресс США в законе о Золотой медали 1994 года прямо говорил о центре «более чем 2 000 образовательных, социальных и реабилитационных учреждений», выросшем вокруг его работы. Это важная цифра для вашего текста: мировая сеть ХАБАД — не метафора, а институциональный факт.
Что Украина помнит о нем сегодня
Украинская память о Менахеме-Менделе Шнеерсоне держится не на случайных публикациях, а на документах, городской топонимике, архивных изданиях и живой общинной практике. И это принципиально важно для такой статьи: Украина помнит его не только как мирового Ребе, но и как своего уроженца, чья биография начинается в Николаеве и продолжается в Екатеринославе, нынешнем Днепре. Эта память сегодня особенно заметна в двух городах — Николаеве и Днепре, и в каждом из них она закреплена по-своему.
Первый и самый сильный слой памяти — архивный. Государственный архив Николаевской области опубликовал реестр метрических книг, где прямо указано, что книга николаевской синагоги с актовыми записями о рождениях за 1902–1903 годы хранится как фонд 484, опись 1, дело 1486. Это ещё не опубликованный акт о рождении самого Шнеерсона, но это точная архивная дорожная карта к нему. Для серьёзного исследования это ключевой аргумент: Украина сохраняет не только память о Ребе, но и документальную ткань его происхождения. Именно поэтому разговор о его связи с Украиной опирается не на пересказы, а на реальные архивные фонды. Здесь ваш исходный архивный каркас тоже очень важен.
Второй слой — мемориально-исследовательский. В 2019 году Государственный архив Николаевской области представил книгу «Наш земляк Ребе Менахем-Мендл Шнеерсон. История семьи Лавут-Яновских-Шнеерсон в Николаеве». На официальной странице архива прямо сказано, что в книге изложены биографии трёх поколений семьи Лавут-Яновских-Шнеерсон, «долі яких були тісно пов’язані з Миколаєвом», и дан краткий очерк жизни и духовной деятельности Седьмого Любавичского Ребе. Это очень сильная деталь: речь идёт не о частной брошюре энтузиастов, а о публикации, которую выводит в публичное пространство сама государственная архивная институция. То есть Украина не просто знает, что Шнеерсон родился в Николаеве, а оформляет это как часть собственной локальной истории.
Третий слой — городская топонимика, то есть память, вписанная уже не в архивную полку, а в повседневную карту страны. В Николаеве улица Шнеерсона существует как действующий городской адресный объект: это видно по официальным материалам Управления образования Николаевского горсовета, где фигурирует «вул. Шнеєрсона (Карла Лібкнехта)». Для статьи это важно не только как формальный факт переименования, но и как знак того, что имя Ребе стало частью повседневной городской реальности — не внешним, а местным, николаевским именем. В вашем архивном тексте отдельно зафиксировано и то, что переименование относится к 19 февраля 2016 года и оформлено городским распоряжением.
Но если Николаев хранит прежде всего место рождения и архивную память, то Днепр сегодня хранит уже живую и деятельную память о Шнеерсоне. Здесь его имя присутствует не только в рассказах о семье, но и в городской среде. У Музея истории Днепра есть отдельная страница о улице Менахема-Мендела Шнеерсона, где указана дата переименования — 26 ноября 2015 года. На этой же музейной странице даётся развернутая биографическая справка: рождение в Николаеве, переезд семьи в Екатеринослав, служение его отца в городе, начало лидерства в ХАБАД в 1951 году и роль Шнеерсона в создании института посланников. Это уже не только внутренняя религиозная память, а часть официально доступной городской исторической навигации.
Ещё важнее, что имя Шнеерсона в Днепре существует не как музейная табличка, а как часть действующей еврейской инфраструктуры. Официальная страница еврейского лицея №144 имени Леви-Ицхака Шнеерсона указывает его адрес как 1 Menachem-Mendel Shneerson St., Dnipro, а также напоминает, что школа переехала на эту улицу ещё в 1993 году, когда бывшая улица Минина получила новое имя. Это означает, что имя Шнеерсона встроено не только в память, но и в повседневную образовательную жизнь днепровской еврейской общины. Каждый день оно существует там как реальный адрес школы, а не просто как мемориальная формула.
Четвёртый слой — общинная память, и вот здесь Днепр особенно показателен. В апреле 2025 года в синагоге «Альтер Шул» прошёл фарбренген к 123-й годовщине со дня рождения Менахема-Мендела Шнеерсона. В материале общины сказано, что событие было посвящено именно годовщине рождения Седьмого Любавичского Ребе, а раввин Адам Смилянский отдельно напомнил, что именно благодаря Ребе его личным шалиахом в Днепр стал Шмуэль Каминецкий, создавший современную общину города. То есть память о Шнеерсоне в Украине здесь живёт не только как уважение к прошлому, но и как объяснение происхождения самого современного днепровского еврейского мира.
В январе 2026 года Днепр снова обозначил эту память уже в ещё более масштабной форме. В центре «Менора» прошёл большой фарбренген к Юд Шват, посвящённый 75-й годовщине того момента, когда Менахем-Мендел Шнеерсон принял на себя руководство еврейским народом и титул Любавичского Ребе. В публикации DJC отдельно подчеркивается, что на этом вечере главный раввин Днепра Шмуэль Каминецкий рассказывал, как он прибыл в город в 1990 году по прямому поручению Ребе для возрождения еврейской жизни. Это очень важная сцепка: в Украине Шнеерсона помнят не только как человека прошлого, но и как того, чьи решения продолжают работать через нынешних раввинов, школы и институции.
Есть и ещё один уровень — образовательный. Уже 1 февраля 2026 года в еврейском лицее Днепра прошли специальные мероприятия к Юд Шват, где школьникам напоминали, что именно в эту дату вспоминают Шестого Любавичского Ребе и отмечают начало лидерства Седьмого Любавичского Ребе Менахема-Мендела Шнеерсона, «чиє вчення і сьогодні продовжує надихати єврейський народ у всьому світі». Это особенно сильный штрих: память о нём в Украине передаётся не только через взрослых и архивистов, но и через школьную среду, то есть становится частью воспитания нового поколения украинских евреев.
Поэтому правильнее всего сформулировать так. Украина сегодня помнит Менахема-Мендела Шнеерсона сразу в нескольких режимах. Николаев хранит его как архивный факт, семейную историю и городское имя. Днепр хранит его как часть своей городской карты, действующей образовательной инфраструктуры и живой религиозной памяти. И это, пожалуй, самый важный вывод: память о Шнеерсоне в Украине не сводится к одной мемориальной доске или одной архивной справке. Она существует одновременно в документах, в книгах, на карте города, в названиях улиц, в адресах школ, в фарбренгенах, в школьных программах и в языке современной общины.
ХАБАД в современной Украине
Современный ХАБАД в Украине — это не один центр и не одна громкая фамилия, а разветвлённая сеть общин, школ, синагог, гуманитарных проектов и раввинов-посланников, которые начали приезжать в страну сразу после распада СССР.
Именно в 1990-е годы в Украину один за другим прибыли шалиахи Любавичского Ребе, и с этого момента началось не просто «возрождение религиозной жизни», а системное восстановление еврейской инфраструктуры: от детских садов и школ до общинных центров, ешив, программ помощи пожилым и поддержки семей. Для понимания наследия Менахема-Мендела Шнеерсона это принципиально: его модель ХАБАД не осталась американской или израильской историей, а буквально вернулась на землю, где прошли его детство и юность.
Главным опорным центром этой сети стал Днепр. Именно сюда в 1990 году Ребе направил раввина Шмуэля Каминецкого и его жену Хану как своих посланников. С тех пор Каминецкий стал одной из центральных фигур еврейского возрождения в Украине. Его приезд в Днепропетровск фактически открыл новую эпоху для городской общины: вокруг него начала выстраиваться большая институциональная структура, которая позднее превратила Днепр в один из самых сильных центров ХАБАД в Восточной Европе. В украинской хабадской карте Днепр — это не просто один из городов, а фактический организационный узел, из которого много лет шли образовательные, гуманитарные и координационные процессы.
Одновременно с этим начала выстраиваться и северо-восточная линия. В Харькове с сентября 1990 года живёт и служит раввин Моисей Московиц. Его приезд источники связывают с началом возвращения хоральной синагоги и восстановлением школьной и общинной инфраструктуры. Для харьковской общины это был не просто приезд нового духовного лидера, а старт реальной институциональной сборки общины после советского разрыва. В Житомире в 1992 году, одновременно с возвращением синагоги, прибыла семья молодого раввина Шломо Вильгельма. Со временем именно Житомир стал одним из главных центров западно- и центральноукраинского еврейского пространства, а сам Вильгельм — одной из заметных фигур в хабадской и образовательной жизни страны. Эти две линии — харьковская и житомирская — хорошо показывают, что ХАБАД в Украине не строился только вокруг столицы или вокруг Днепра. Он сразу рос как сеть сильных региональных общин.
Особое место занимает Киев, где нужно различать сразу несколько важных фигур и направлений. С одной стороны, Федерация еврейских общин Украины указывает, что раввин Рафаэль Рутман стал посланником Ребе в Украине в 1993 году, а в Киеве участвовал в создании двух школ и младшего раввинского колледжа. Это очень важная линия именно институционального строительства: речь идёт о киевской образовательной базе ХАБАД, которая начала оформляться уже в первые постсоветские годы. В столице сегодня действует и община Kedem, которую возглавляет Пинхас Вишедский, ранее работавший в Донецке. То есть Киев — это не один центр, а узел, где пересекаются разные хабадские линии, общины и руководители.
С другой стороны, отдельно и обязательно в этом разделе нужно назвать Моше Асмана. Он связан с киевской хабадской средой и с Бродской синагогой, которая в последние годы стала одним из самых заметных символов еврейской жизни столицы. Асман — одна из самых публичных и узнаваемых фигур еврейской Украины, особенно после начала полномасштабной войны. Именно через него киевская линия ХАБАД вышла далеко за пределы внутренней общинной жизни: в гуманитарную работу, в международные обращения, в публичное представительство украинского еврейства. Его нельзя ставить просто в один ряд с городскими раввинами как ещё одного регионального посланника. В современной украинской реальности Асман — это уже отдельный столичный и общенациональный уровень.
Южное и центральное направление сети тоже складывалось поэтапно.
В Запорожье раввин Нохум Эрентрой, после работы в Минске и Днепре, был назначен главным раввином области в 1997 году. В Кременчуге раввин Шломо Саламон приехал в Украину в 1998 году и стал раввином города. В Одессе одним из ключевых лидеров юга стал раввин Авраам Вольф: с 1992 по август 1998 года он был раввином Херсона, а затем в августе 1998 года возглавил одесскую объединённую еврейскую общину. Эта биография особенно показательна, потому что демонстрирует не статичность, а движение внутри украинской сети ХАБАД: посланники работали в одном городе, а затем переходили в другой, усиливая уже более крупные центры.
После этого сеть продолжила расширяться в начале 2000-х годов. В Полтаве раввин Йосеф Сегал живёт и служит с 4 июля 2001 года. В Кривом Роге раввин Лерон Эдери работает с 2002 года. В Черновцах раввин Менахем-Мендл Глицштейн в 2003 году был направлен в Буковину как главный раввин Черновицкой области, а уже в 2004 году организовал создание общины и восстановление синагоги. В Сумах раввин Йехиэль Левитанский переехал в 2004 году и стал главным раввином города. Все эти имена важны не как справочник ради справочника, а как доказательство масштаба: к началу 2000-х ХАБАД в Украине уже был не серией отдельных миссий, а устойчивой национальной системой присутствия.
Нельзя забывать и о востоке страны. В Луганске раввин Шалом Гопин приехал в 1999 году, после чего в регионе были открыты школа, детский сад и другие программы. Это особенно важно в исторической перспективе: ХАБАД в Украине успел укорениться и в тех регионах, которые позднее оказались в эпицентре войны и оккупации. Поэтому современная карта ХАБАД в Украине — это не только карта действующих синагог, но и карта утраченных, эвакуированных или разрушенных центров, за которыми всё равно стоят конкретные семьи шалиахов и десятилетия работы.
Если собрать эту картину целиком, видно главное. ХАБАД в современной Украине — это сеть, которая строилась волнами: 1990–1992 годы дали первые ключевые города — Днепр, Харьков, Житомир; 1993–1999 годы усилили Киев, Запорожье, Кременчуг, Одессу, Луганск; 2001–2004 годы расширили присутствие на Полтаву, Кривой Рог, Черновцы и Сумы. И рядом с этой широкой региональной картой стоит особая киевская фигура Моше Асмана, который представляет уже не просто один городской центр, а публичное лицо значительной части украинского еврейства в военное время.
Именно так этот раздел и должен звучать: не как общий абзац про «возрождение ХАБАД», а как живая карта людей, семей, городов и дат. Потому что в украинском случае ХАБАД — это прежде всего сеть конкретных посланников, которые приехали в конкретные города и годами заново собирали еврейскую жизнь.
Киев и Моше Асман: отдельная линия внутри современной еврейской Украины
Если Днепр в истории современного ХАБАД в Украине — это главный институциональный центр, то Киев и Моше Реувен Асман — это совсем другой, отдельный уровень.
Асман важен не только как столичный раввин и не только как человек, связанный с Бродской синагогой. Он стал одной из самых заметных публичных фигур еврейской Украины вообще: с религиозной, гуманитарной, медийной и отчасти дипломатической точки зрения. И именно поэтому в тексте о ХАБАД в современной Украине его нельзя оставлять в статусе «ещё одного киевского раввина».
Его биография сама по себе объясняет, почему он так сильно выбивается из общего ряда. По данным его официального офиса Моше Асман родился в 1966 году в Ленинграде, в юности был связан с движением советских отказников, а в подростковом возрасте даже был публично назван советской прессой «врагом советской власти». В 1987 году он смог уехать в Израиль, где учился в хабадской иешиве, а позже служил капелланом в ЦАХАЛ и работал с проектом Children of Chernobyl, помогавшим детям из зоны Чернобыля. Для израильского читателя это особенно важно: Асман — это не только украинский раввин, но и человек с израильским опытом, который потом снова вернулся в пространство бывшего СССР уже как религиозный лидер и организатор.
Ключевая дата для украинского сюжета — 1995 год.
Именно тогда по официальной биографии его офиса, Асман был направлен в Киев, чтобы вернуть еврейской общине историческую Бродскую синагогу и заново собрать вокруг неё полноценную общинную жизнь. Синагога была построена в 1898 году, в советское время утрачена для религиозной жизни, а после распада СССР стала объектом борьбы за возвращение еврейской общине. Асман пришёл туда не на готовую площадку: театр ещё оставался в здании, полноценной общинной инфраструктуры не было, и задача состояла не просто в том, чтобы «открыть синагогу», а в том, чтобы превратить её в реальный религиозный и общественный центр Киева.
Это очень важный момент. В случае Асмана Бродская синагога — не просто место службы. Это его главный киевский проект и символ.
После того как театр выехал из здания в 1997 году, Асман возглавил восстановительные работы, и спустя три года синагога вновь открылась. Он прямо объяснял свой замысел так: он не хотел строить «европейскую музейную синагогу», он хотел сделать еврейский дом и еврейский общинный центр. Именно эта формула и делает его особой фигурой: он мыслил киевскую общину не как фасадную религиозную институцию, а как живой центр, способный собрать людей, вернуть им практическую связь с еврейством и выстроить систему помощи, образования и идентичности.
Вокруг Бродской синагоги при Асмане действительно выросла не только молитвенная, но и социальная среда.
С 1995 года он вместе с семьёй занимался восстановлением киевской еврейской жизни через общинные программы, школьное образование, питание для нуждающихся, религиозные службы и инфраструктуру помощи. Даже если часть этих формулировок исходит от его собственной команды, независимые медиа подтверждают общий вектор: Бродская синагога при Асмане стала не просто местом богослужения, а полноценным центром киевской еврейской общины. Это важно для раздела о современном ХАБАД: здесь видна типичная хабадская логика — не отдельно «раввин», отдельно «синагога», отдельно «соцпомощь», а всё сразу, в одном узле.
После 2014 года его роль стала ещё шире. Именно после аннексии Крыма и начала войны на Донбассе Асман создал поселение Анатевка под Киевом — как место для еврейских семей, ставших внутренними переселенцами.
Проект был назван в честь известного местечка из мира Шолом-Алейхема, но был укоренён в украинской реальности: это было не литературное украшение, а реальный ответ на волну вынужденного переселения. В Анатевке появились дома, деревянная синагога, школы и пространство для сотен людей. Для понимания масштаба фигуры Асмана это очень важно: он оказался не только раввином городской синагоги, но и создателем отдельного общинного поселения для евреев, выбитых войной из привычной жизни.
После начала полномасштабного вторжения России в 2022 году именно эта способность быстро переводить религиозную общину в режим экстренного спасения сделала Асмана одной из самых заметных фигур еврейской Украины. Бродская синагога, обслуживающая киевскую общину ХАБАД-Любавич, стала транзитным пунктом для евреев, спасавшихся из районов боёв, а сам Асман был человеком, стоявшим за эвакуационными усилиями. Его официальный офис сегодня заявляет, что структура под его руководством помогла эвакуировать более 40 000 украинцев и продолжает вести масштабную гуманитарную работу; эту цифру лучше подавать именно как оценку его офиса, но сам факт широкой эвакуационной и гуманитарной деятельности подтверждается и независимыми публикациями.
Именно в этот период Асман вышел из рамки чисто религиозного лидера и стал медийным лицом значительной части украинского еврейства.
За последние три десятилетия он сначала вёл киевскую общину, а затем стал заметной фигурой уже на общенациональном уровне; во время полномасштабной войны он ездил на передовую, выступал с международными обращениями, бывал в Вашингтоне и за рубежом поднимал тему российской агрессии против Украины. Его фронтовые поездки, вирусные видео поддержки и его роль человека, который сделал общину центром помощи не только для евреев, но и для гражданских структур и нуждающихся вообще. Для вашей статьи это сильнейший штрих: Асман — не кабинетный раввин и не внутренний коммунальный администратор, а полевой, военный, гуманитарный и публичный лидер.
Есть и ещё один важный аспект — его место в системе военного и общественного представительства.
Вапреле 2023 года церемония назначения раввина Давида Милмана капелланом для еврейских военнослужащих Украины проходила именно в офисе Асмана в Бродской синагоге. Это символично: киевская площадка Асмана стала не только местом молитвы и помощи беженцам, но и точкой, откуда еврейская религиозная жизнь соприкасается с украинской армией и государственной системой военного служения. Для раздела о ХАБАД в современной Украине это очень ценная деталь, потому что она показывает, как община встроилась в реальность воюющей страны.
Именно поэтому о Моше Асмане в разделе о современном ХАБАД в Украине лучше писать не одной строкой, а как об отдельном явлении. Он соединяет в себе несколько ролей сразу: хабадского раввина по происхождению и школе, восстановителя Бродской синагоги, создателя киевского общинного центра, инициатора Анатевки, организатора эвакуации и гуманитарной помощи во время войны, а также одного из самых заметных международных голосов украинского еврейства. Если Днепр даёт ХАБАДу в Украине его институциональный позвоночник, то линия Асмана даёт ему столичное, публичное и во многом человеческое лицо.
Почему это важно именно сейчас
Для Израиля и мирового еврейства история Шнеерсона — это не только история одного гения, но и история того, как еврейская жизнь умеет возвращаться из почти полного разрушения.
Николаев, Екатеринослав, советские преследования, война, изгнание, эмиграция — всё это могло остаться только трагическим рассказом о потерянном мире. Но в случае Шнеерсона произошло другое. Из украинского еврейского опыта выросла глобальная религиозная сеть; а спустя десятилетия эта сеть сама вернулась в Украину — уже в виде раввинов, школ, общин и мемориальной работы.
Именно поэтому формула может быть жесткой и ясной: Менахем-Мендл Шнеерсон — не просто великий еврейский лидер, родившийся на территории нынешней Украины. Он был человеком, чья семейная, духовная и ранняя общественная биография выросла из украинского еврейского пространства; а его наследие сегодня снова присутствует в Украине и как память, и как живая институциональная сеть.
На Голанских высотах, в 16 километрах от Тивериадского озера, расположено загадочное место — Гильгаль Рефаим. Это сооружение, известное как израильский Стоунхендж, вызывает интерес не только своим внешним видом, но и историей. Гильгаль Рефаим состоит из 42 000 базальтовых валунов, общий вес которых достигает 40 000 тонн. С земли оно выглядит как беспорядочная груда камней, но с высоты открывается система из пяти концентрических колец, самое большое из которых достигает 156 метров в диаметре.
Строительство этого объекта датируется IV–III тысячелетиями до нашей эры, однако его назначение до сих пор остается предметом споров среди ученых. Некоторые исследователи предполагают, что Гильгаль Рефаим мог служить обсерваторией, в то время как другие рассматривают его как культовое место для погребения. В центре комплекса находится курган с погребальной камерой, что добавляет загадочности.
В последние годы к изучению Гильгаль Рефаим подключились современные методы геофизики и дистанционного анализа, что позволяет глубже понять его структуру и назначение. Однако, несмотря на все исследования, единого мнения о цели постройки до сих пор нет. Это место привлекает внимание не только археологов, но и писателей, режиссеров и любителей эзотерики.
Гильгаль Рефаим — это не просто исторический памятник, но и объект, который вызывает множество мифов и легенд. Название «Гильгаль» связано с идеей круга, а «Рефаим» может означать как великанов, так и призраков. Это создает многослойность значений, которая привлекает внимание исследователей и туристов.
Важно помнить, что такие места могут быть использованы в политических целях, и необходимо подходить к их изучению с осторожностью. Гильгаль Рефаим остается загадкой, которая продолжает интриговать и вдохновлять на новые исследования.
Как добраться до Гильгаль Рефаим? Район иногда попадает под режим учений ЦАХАЛа, поэтому доступ может быть ограничен. После дождей грунтовки размокают, и даже высокая машина может не пройти. На месте нет туристической инфраструктуры, поэтому стоит взять с собой воду и защиту от солнца.
Как добраться
Вариант 1 — парковка у шоссе 808
Едьте по шоссе 808 до перекрестка Цомет Далийот. Оттуда продолжайте по 808 в сторону Кацрина до автобусной остановки. Примерно через 100 метров вы увидите ворота для скота и разметку тропы. Дальше идите пешком по тропе на север — около 2 км в одну сторону.
Вариант 2 — подъехать ближе по грунтовке
Находясь в том же районе, примерно в километре севернее Цомет Далийот, есть съезд направо на грунтовую дорогу. Это позволит сократить пешую часть до нескольких сотен метров. Если дорога сомнительная, лучше выбрать первый вариант.
Гильгаль Рефаим — это не только исторический объект, но и место, которое продолжает вызывать интерес и споры. Его изучение может дать новые знания о древних культурах и их ритуалах. Новости Израиля | Nikk.Agency
Кремль продолжает демонстрировать отсутствие намерений завершать войну против Украины. Последние заявления из Москвы указывают на попытки расширить конфликт под предлогом «безопасности границ».
По информации ТСН от 5 июля 2026 года, ссылающейся на американский Институт изучения войны (ISW), Владимир Путин нацелился на захват новых украинских территорий и установление полного контроля над Украиной.
Ключевым моментом стало заседание с российскими военными командирами 3 июля 2026 года, на котором Путин вновь поднял вопрос о создании так называемой «буферной зоны» вдоль границы с Россией.
Командующий российскими войсками Евгений Никифоров заявил, что российские силы должны продвигаться в Сумской и Харьковской областях для «защиты» приграничных регионов. Однако на деле это оправдание для новых захватов украинских территорий.
Сумская и Харьковская области вновь стали объектом российской риторики. Обе области граничат с Россией, и Кремль использует их как аргумент для оправдания военных действий, заявляя о угрозах для своих регионов.
Сумская и Харьковская области как следующая цель
Аналитики ISW отмечают, что Никифоров говорил о создании «буферной зоны» в этих областях. Для Украины это не просто военная формула, а реальная угроза для новых районов и гражданских лиц.
По оценкам ISW, российская «буферная зона» остается неопределенной целью, пока существует независимая Украина. Кремль может объявлять новые линии безопасности, оправдывая захваты новыми «буферами».
ТСН подчеркивает, что речь идет не только о военной безопасности, но и о стремлении Кремля к дальнейшей оккупации украинских территорий.
Почему это важно для Израиля
Для израильской аудитории важно не только то, что происходит в Украине. Здесь проявляется более широкая логика: агрессор использует язык безопасности для продвижения своих интересов и разрушения международных норм.
В этом контексте Новости Израиля | Nikk.Agency обращает внимание на то, что российская риторика о «буфере» напоминает политическую упаковку для дальнейшей эскалации конфликта.
Кремль не только оправдывает текущую войну, но и заранее готовит аргументы для ее продолжения, критикуя западную поддержку Украины.
По мнению ISW, Москва использует украинские удары по своей территории как повод для дальнейшей эскалации, а атаки на западную помощь Киеву необходимы для ослабления международной поддержки Украины.
Какие планы Кремля видят эксперты
Профессор Украинского католического университета Ярослав Грицак считает, что Путин заинтересован не только в Донецкой области, но и в всей Украине. Это важный момент, поскольку даже если Кремль не говорит о Киеве так открыто, как в 2022 году, это не означает отказа от идеи подчинить Украину.
Аналитик Джека Бакби отмечает, что Путин изменил подход к войне. В 2022 году Москва открыто говорила о захвате Киева, но сейчас приоритеты сместились.
Киев не первая цель, но Украина остается целью
Изменение приоритетов не означает отказа от главной цели. Кремль может временно сосредоточиться на Сумской, Харьковской, Донецкой или Луганской областях, но стратегически он продолжает стремиться к контролю над Украиной как государством.
Разговор о «буферной зоне» — это не просто техническая деталь, а политический сигнал. Кремль демонстрирует, что не собирается останавливаться на уже захваченных территориях и продолжает искать оправдания для новых атак и мобилизации ресурсов.
Для Израиля, украинцев в стране и еврейских общин, связанных с Украиной, этот сюжет важен, так как война России против Украины стала частью более широкой проверки международного порядка. Если захват территории можно назвать «безопасностью», то любое государство рядом с агрессивным режимом оказывается под угрозой.
Многие израильтяне, достигая 60-летнего возраста, воспринимают пенсию как нечто далёкое и сложное. В условиях активной трудовой жизни, когда есть зарплата и привычный ритм, вопросы о пенсионных фондах часто откладываются на потом. Однако такой подход может обернуться серьёзной ошибкой.
Пенсионная система Израиля предлагает множество источников дохода на старость: от государственного пособия до различных пенсионных фондов и накоплений. Многие люди не осознают, что у них могут быть средства, о которых они забыли, или о которых они узнают только после профессиональной проверки.
Вопрос, который стоит перед теми, кому уже исполнилось 60 лет: можно ли начать получать пенсию из пенсионного фонда и продолжать работать? Ответ может быть неожиданным. В некоторых случаях это возможно, но не всегда выгодно. Решение зависит от индивидуальных обстоятельств, и важно понимать, что для каждого человека оно может быть разным.
Для многих русскоязычных израильтян слово «пенсия» ассоциируется с простым процессом: достиг возраста, подал документы, начал получать деньги. Однако в Израиле всё гораздо сложнее. Существует пособие по старости от Битуах Леуми, которое зависит от ряда факторов, включая возраст и страховой стаж. В отличие от этого, пенсионный фонд — это накопления, которые формировались на протяжении всей трудовой жизни.
Важно понимать, что пособие Битуах Леуми и выплаты из пенсионного фонда — это разные вещи. Неправильное смешение этих понятий может привести к недопониманию своей финансовой ситуации. Например, человек может думать, что, пока он не получает пособие, у него нет права на пенсию, что не всегда так.
Ошибки, которые могут стоить денег
Часто люди не проверяют свои пенсионные накопления, полагаясь на то, что «что-то там есть». Это может привести к тому, что они не знают, где находятся их деньги и каковы условия их получения. Другой распространённой ошибкой является ожидание увольнения или достижения официального пенсионного возраста, чтобы впервые открыть документы. К этому моменту многие решения могут стать менее гибкими.
Также стоит отметить, что снятие пицуим без предварительных расчётов может значительно снизить будущую пенсию. Важно учитывать не только сумму «брутто», но и то, сколько денег останется после уплаты налогов. Кроме того, при начале получения пенсии нужно учитывать, как это повлияет на доходы супруга или супруги.
Что делать дальше?
Если вам уже исполнилось 60 лет или этот возраст приближается, важно не спешить с подачей документов. Прежде всего, стоит проверить, сколько пенсионных программ открыто на ваше имя, и какие накопления у вас есть. Это поможет понять, какую ежемесячную выплату можно получить сейчас и какой будет прогноз, если подождать несколько лет.
Также необходимо обсудить налоговые последствия и возможные льготы. Важно заранее выяснить, что будет с пенсионными накоплениями, если вы начнёте получать выплаты, и как это повлияет на вашу семью.
Проверка пенсионных накоплений — это не просто формальность, а важный шаг к финансовой стабильности в будущем. Важно не только знать, сколько у вас есть, но и как это повлияет на вашу жизнь в долгосрочной перспективе.
В ночь на 4 июля 2026 года Сумы вновь оказались в центре трагедии: обычная жилая улица превратилась в зону спасательной операции после удара российской армии управляемой авиабомбой. Эпицентр удара пришелся на многоэтажный дом, магазин и дорогу, что подчеркивает, что цель атаки — не военные объекты, а гражданская жизнь.
По информации, предоставленной TSN, число погибших возросло до четырех. Один из раненых мужчин находился в критическом состоянии, но спасти его не удалось. Всего после удара пострадали 33 человека. Среди погибших — ребенок. Президент Украины Владимир Зеленский отметил, что под завалами многоэтажного дома могли оставаться люди, а многие пострадавшие были в тяжелом состоянии. Он подчеркнул, что российские войска применили авиабомбы против обычных граждан в центре города.
Для израильской аудитории эта ситуация звучит особенно близко: когда удар приходит в жилой квартал, это уже не просто вопрос фронта или дипломатии, а вопрос защиты домов, детей и людей, которые в момент взрыва находились у себя дома или рядом с магазином.
После удара в Сумах продолжались аварийно-спасательные работы. Спасателям удалось вывести из поврежденных квартир пятерых человек. Пострадавших транспортировали к машинам скорой помощи, а в разрушенных помещениях продолжались поисковые работы. На месте работали медики, пожарные и психологи, поскольку помощь нужна не только телу, но и людям, которые стали свидетелями трагедии.
Очевидцы рассказывают о хаосе
Очевидцы описывают первые минуты после атаки как хаос. Один из жителей, Юрий, рассказал, что накладывал турникет пожилой женщине с серьезными ранениями ноги. Он вспомнил, как сам переживал удар по своему дому несколько месяцев назад. Другой житель, Станислав, отметил, что в момент взрыва люди успели перейти в коридор после предупреждения об угрозе. Это бытовой уровень войны, который не помещается в сухие статистические данные.
Трагедия семьи
Среди погибших также была 34-летняя мать и ее 5-летний ребенок. Эта деталь делает трагедию не просто частью военной хроники, а историей семьи, которую российский удар оборвал в обычном украинском городе. Для читателей в Израиле это подчеркивает, что атаки на жилые дома — это не просто статистика, а реальные человеческие судьбы.
Значение удара для Украины и мира
Сумы находятся недалеко от российской границы и регулярно подвергаются угрозам. Однако атака на центр города показывает, что российская тактика направлена не только на фронт, но и на разрушение обычной жизни. Зеленский также сообщил о российских атаках в других регионах Украины, что подчеркивает масштаб войны против гражданской инфраструктуры.
Сумы после этого удара — не просто точка на карте войны. Это напоминание для Израиля и всего свободного мира о том, что защита граждан и медицинская помощь — это не абстрактные темы, а вопросы, от которых зависят жизни людей. За цифрами — четыре погибших, 33 пострадавших, пятеро спасенных — стоят реальные истории, которые требуют внимания и понимания.
Украинский режиссер Сергей Лозница, один из самых заметных авторов современного европейского кино, станет почетным гостем Иерусалимского кинофестиваля 2026 года. Он примет участие в церемонии открытия, получит специальный знак признания фестиваля и возглавит жюри израильского конкурса.
Для Израиля это событие выходит за рамки обычной киноафиши. В Иерусалим приезжает режиссер, чьи фильмы много лет показывали на крупнейших европейских фестивалях, а его работа с темами памяти, войны, насилия, архива и человеческой ответственности хорошо понятна израильской аудитории.
В 2026 году Иерусалимский кинофестиваль пройдет с 9 по 19 июля. Это будет уже 43-й выпуск главного международного кинофорума Израиля.
Сергей Лозница родился в 1964 году, вырос в Украине и стал одним из наиболее известных режиссеров, работающих на стыке документального, архивного и игрового кино. Его картины показывали в Каннах, Венеции, Берлине, Карловых Варах и на других крупных международных площадках.
Для Иерусалимского кинофестиваля Лозница не новый человек. Ранее здесь уже показывали несколько его фильмов, а работы «Вторжение» и «Бабий Яр. Контекст» получали признание фестиваля. Для Израиля это особенно чувствительная тема: фильм о Бабьем Яре связан не только с украинской историей, но и с еврейской памятью, Холокостом, ответственностью общества и тем, как кино может говорить о трагедии без упрощения.
Теперь Лозница возвращается в Иерусалим уже не просто как участник программы. Он станет почетным гостем фестиваля и председателем жюри израильского конкурса. Это значит, что именно он будет оценивать фильмы, созданные в Израиле и говорящие с израильской реальностью изнутри.
В период, когда израильская культура сталкивается с давлением на международных площадках, присутствие в Иерусалиме авторов такого уровня становится важным сигналом. Израильское кино продолжает быть частью мировой культурной сцены, а фестиваль в Иерусалиме остается местом, куда приезжают режиссеры, продюсеры, кураторы и критики из разных стран.
43-й Иерусалимский кинофестиваль пройдет с 9 по 19 июля 2026 года — https://jff.org.il/.
Церемония открытия состоится в Бассейне султана — одной из самых узнаваемых открытых площадок Иерусалима. Именно там фестиваль традиционно собирает большую аудиторию, гостей, представителей киноиндустрии и участников программы.
Фильмом открытия станет Tell Me Everything израильского режиссера Моше Розенталя. Показ назначен на 9 июля в 20:00 и пройдет в присутствии создателей и актеров.
Основные фестивальные площадки — Jerusalem Cinematheque, Lev Smadar, Yes Planet, а также специальные городские пространства. Это не один зал и не серия отдельных премьер, а большой городской фестиваль, который на десять дней превращает Иерусалим в центр израильского и международного кино.
Для читателей НАновости — Новости Израиля эта история важна еще и потому, что она показывает: культурная жизнь Израиля не останавливается даже в самые сложные периоды.
Иерусалим не только принимает фильмы, но и формирует разговор о том, как кино может говорить о войне, памяти, обществе, свободе слова и будущем страны.
По данным организаторов и израильских СМИ, в 2026 году на фестиваль приедут более 25 международных гостей. Среди них — режиссеры, продюсеры, актеры, фестивальные кураторы и представители киноиндустрии из Германии, Франции, Швейцарии, Аргентины, США и других стран.
Среди участников и членов жюри упоминаются Коринна Харфух, Ангела Шанелек, директор кинофестиваля Мар-дель-Плата Хорхе Стамадианос, французский продюсер и критик Элен Шуман, американский кино-куратор Алисса Саймон. С израильской стороны в жюри участвуют Рони Абульафия, Нир Бергман и Йона Розенкиер.
Программа фестиваля включает международный конкурс, израильские игровые фильмы, документальное кино, короткий метр, дебюты, специальные показы, классику, экспериментальные работы и отдельные тематические секции. Среди направлений заявлены International Competition, Masters, Gala, Panorama, Debuts, Spirit of Freedom, On the Radar, JFF Classics, а также программы израильского игрового, документального и короткометражного кино.
Израильская часть программы занимает особое место. Фестиваль показывает новые работы местных режиссеров, дает площадку документалистам, поддерживает короткий метр и помогает фильмам выйти к профессиональной международной аудитории.
Для авторов это возможность представить свои проекты не только зрителям, но и продюсерам, фондам, критикам и фестивальным отборщикам. В программе также будут фильмы, уже замеченные на крупных международных фестивалях. Иерусалимский кинофестиваль традиционно собирает работы, которые до этого прошли через Канны, Берлин, Сан-Себастьян, Торонто, Роттердам, Tribeca, SXSW и другие важные площадки.
С 9 по 12 июля в рамках фестиваля пройдут индустриальные дни. Это профессиональная часть программы, где обсуждают новые проекты, финансирование, международное сотрудничество, монтаж, продвижение фильмов и состояние киноиндустрии.
Одним из центральных событий станет Pitch Point, который в 2026 году пройдет уже в 18-й раз. Это платформа для полнометражных проектов на стадии производства или монтажа. Для участников предусмотрены призы и монтажные гранты на сумму 100 тысяч шекелей.
Отдельно пройдет Pitch Point Shorts в сотрудничестве с Gesher Multicultural Film Fund. В этой программе семь независимых короткометражных проектов будут бороться за грант в размере 250 тысяч шекелей.
Будут также студенческие питчинги, документальные инициативы, профессиональные встречи и конкурс YerushalAim, посвященный созданию кино с использованием инструментов искусственного интеллекта. Это показывает, что фестиваль не ограничивается показами готовых фильмов. Он работает как полноценная платформа для будущего кино — от идеи и сценария до монтажа, финансирования и выхода к зрителю.
Особое место займут дискуссии о состоянии израильского кино после 7 октября. В программе заявлены разговоры о свободе слова, совместном творчестве евреев и арабов, давлении на авторов, отменах, международной реакции и будущем местной индустрии.
Одним из итоговых мероприятий станет дискуссия «Кто спасет мой фильм?», где режиссеры, продюсеры, фонды и профессиональные объединения будут говорить о том, как израильскому кино выживать и развиваться в новой реальности. Именно поэтому НАновости — Новости Израиля рассматривает этот фестиваль не только как культурное событие, но и как важный общественный разговор.
В Иерусалиме будут говорить не только о фильмах, но и о месте Израиля в мире, о праве израильских авторов быть услышанными и о том, как культура реагирует на травму, войну и политическое давление.
Иерусалимский кинофестиваль начался 17 мая 1984 года. Первым фильмом стал Le Bal режиссера Этторе Сколы. Первый фестиваль продолжался около трех недель, тогда показали примерно 100 фильмов, включая израильские премьеры и важные международные картины года.
Среди гостей первого фестиваля были Лиллиан Гиш, Жанна Моро, Уоррен Битти и Джон Шлезингер. Уже тогда было понятно, что Иерусалим претендует не на локальное событие для узкого круга зрителей, а на полноценный международный кинофорум.
Ключевую роль в создании фестиваля сыграла Лия ван Лир — основательница Иерусалимской синематеки, Израильского киноархива и одна из важнейших фигур в истории израильской кинематографической культуры. Благодаря ее работе в Иерусалиме появилась институция, которая объединила архив, образовательное пространство, фестиваль и профессиональную платформу для авторов.
За десятилетия фестиваль стал главным кинофорумом Израиля. Сегодня он длится около десяти дней, показывает сотни фильмов в конкурсных и внеконкурсных программах, открывает новые имена, возвращает классику на большой экран и помогает израильскому кино оставаться частью международного разговора.
Почему это событие выходит за рамки киноафиши
Приезд Сергея Лозницы в Израиль важен сразу в нескольких смыслах. Во-первых, это участие режиссера европейского уровня, чья фильмография связана с темами исторической памяти, документального свидетельства, насилия и моральной ответственности. Для фестиваля это усиливает международный статус программы.
Во-вторых, Лозница будет работать именно с израильским конкурсом. То есть внимание будет направлено не только на него как на гостя, но и на израильские фильмы, которые он будет оценивать вместе с другими членами жюри.
В-третьих, фестиваль проходит в момент, когда израильская культура нуждается в профессиональном, честном и открытом разговоре с миром. Иерусалимский кинофестиваль дает такую площадку — не лозунгами, а программой, гостями, премьерами, дискуссиями и встречами.
В этом смысле 43-й Иерусалимский кинофестиваль становится не просто летним культурным событием. Он показывает, что Израиль продолжает говорить с миром языком кино, памяти, искусства и человеческого опыта. А приезд украинского режиссера Сергея Лозницы делает эту историю особенно заметной: в Иерусалим приезжает автор, чье кино давно работает с темами, которые слишком хорошо понятны и Украине, и Израилю.
В апреле 2025 года в Иерусалиме, в Саду Роз, между Кнессетом и Верховным судом, был установлен первый в Израиле памятник жертвам украинского Голодомора 1932-1933 годов. Этот памятник стал результатом сотрудничества города Иерусалим, Фонда Темертей, Посольства Украины в Израиле, HREC (Научно-исследовательский и образовательный центр изучения Голодомора), Всемирного Конгресса Украинцев и Управления развития Иерусалима.
Роль памятника и символика
Памятник выполнен в виде разбитых жертвенных жерновов с поднятой рукой, что символизирует страдания и сопротивление жертв Голодомора. Эта символика также ассоциируется с тем, что многие украинцы, пережившие этот геноцид, оказались в условиях голода и жестоких репрессий, а их память и сегодня остаются важной частью украинской истории.
Важность этого события подчеркивает и тот факт, что памятник стал символом борьбы за права человека и памяти о жертвах насилия. Новости Израиля | Nikk.Agency
Автор памятника: Людмила Темертей
Памятник был создан канадской художницей украинского происхождения Людмилой Темертей, автором первого памятника Голодомора, установленного в 1983 году в Эдмонтоне (Канада). Этот памятник выполнен в форме надорванного круга, что символизирует намеренно разорванный жизненный цикл.
Людмила Темертей совместно с Дэвидом Робинсоном создала монумент в Иерусалиме, который представляет собой разбитые жернова с поднятой рукой, символизируя страдания и сопротивление жертв голода и политических репрессий.
Неофициальное открытие и церемония
Сам памятник был установлен не в апреле, а раньше, но официальное открытие должно было быть приурочено к визиту высокопоставленного лица Украины в Израиль, включая возможный визит президента Украины Владимира Зеленского. Однако визит президента пока не состоялся, и информация о памятнике официально пока не распространялась.
О памятнике 17 апреля 2025 года первым сообщил волонтер Мартин Даничев, который опубликовал фотографии монумента в Facebook. Эта новость оказалась значимой для украинской общины и быстро подхвачена СМИ.
Символика памятника и его значение
Памятник в Иерусалиме выполнен в виде разбитых жертвенных жорнов с поднятой рукой, на которой находятся пять колосков, что символизирует страдания миллионов украинцев, ставших жертвами Голодомора. Этот памятник не только отражает историческую трагедию, но и подчеркивает важность борьбы за права человека.
Проект памятника и поддержка
Проект памятника был поддержан рядом организаций, включая Джеймса Костянтина Темертей, канадского бизнесмена и мецената, который активно поддерживает культурные и образовательные проекты, связанные с Украиной. Также в проекте принимали участие HREC и Управление развития Иерусалима, сыгравшие ключевую роль в организации и установке памятника.
История признания Израилем Голодомора
Израиль официально не признал Голодомор 1932–1933 годов в Украине актом геноцида. В 2008 году посол Израиля в Украине заявила, что Израиль признает Голодомор великой трагедией украинского народа, но не может признать его геноцидом. Вопрос о признании Голодомора как геноцида остается открытым и вызывает споры в обществе.
С момента своего основания НАновости — новости Израиля активно освещают темы, касающиеся украинско-израильских отношений, важные культурные и исторические события для украинской и еврейской общины. Установка памятника в Иерусалиме становится важным моментом в истории Украины и ключевым шагом в укреплении культурных связей между двумя народами.
