28 июня 2026 года на канале World Israel Beytenu вышла запись встречи проекта «Понять Израиль», посвящённой религиозным течениям и секторам в Израиле.

Это не была сухая лекция о терминах.

Разговор Софи Рон-Мории и Леви Табачникова получился попыткой объяснить, почему без понимания внутренних религиозных и социальных групп невозможно по-настоящему понять современный Израиль: его политику, армию, образование, конфликты, выборы, культуру и повседневную жизнь.

Гостьей выпуска стала Софи Рон-Мория — адвокат, журналистка, публицистка, писательница, автор колонки в «Маарив» и участница дискуссий на 9 канале. В разговоре она была представлена как представительница национально-религиозной среды, то есть религиозного сионизма — того сектора, который в Израиле часто называют «вязанные кипы» или датим-леумим.

Ведущий встречи — Леви Табачников. Он обозначил тему как часть серии встреч «Понять Израиль» проекта «Бейтену Олами», где разные специалисты и жители страны помогают разобраться, как устроено израильское общество, государство Израиль и еврейская жизнь внутри него. Леви Табачников — офицер резерва Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ), общественный и политический деятель. Репатриант из Донецка (Украина), активно занимающийся волонтерской, правозащитной и информационной деятельностью.

Мы рекомендуем посмотреть это видео полностью вот тут оно — https://www.youtube.com/watch?v=xZwmcFy1nQ8 : разговор получился важным для понимания того, как сегодня устроен Израиль изнутри — через религию, армию, образование, работу, льготы и вопрос общей ответственности после 7 октября.

Для тех, кому удобнее читать, НАновости — Новости Израиля Nikk.Agency подготовили выжимки из эфира: мы собрали тезисы, цифры и фрагменты разговора, которые показались нам наиболее важными и интересными для понимания будущего еврейского демократического государства.

Главный конфликт: уже не только безопасность, а устройство государства

В начале беседы Леви Табачников задал рамку: даже если вынести за скобки арабо-израильский конфликт, отношения с мусульманскими странами и палестинский вопрос, внутри еврейского общества Израиля сегодня чувствуется глубокая поляризация.

По его словам, речь идёт не просто о политических разногласиях, а о разных представлениях о том, каким должен быть Израиль.

Софи Рон-Мория ответила, что за последние 10–15 лет, особенно после 7 октября, израильское общество заметно сдвинулось вправо. Вопрос о будущем Иудеи и Самарии, по её оценке, сегодня во многом находится в консенсусе: большая часть израильтян выступает против территориальных уступок.

Именно поэтому, по её словам, изменилась линия главного внутреннего противостояния.

Если раньше политический спор часто строился вокруг вопроса о создании палестинского государства между Иорданом и Средиземным морем, то теперь, когда большинство не поддерживает такую идею, фокус сместился на другое: каким должно быть само государство Израиль.

Речь идёт о религии и государстве, о статусе разных групп внутри еврейского общества, о службе в армии, системе образования, работе, налогах, правах и обязанностях.

Софи Рон-Мория сформулировала свою личную позицию очень жёстко: как религиозная еврейка с 17 лет она категорически против создания религиозного государства в Израиле.

Она подчеркнула, что именно как религиозный человек боится теократической модели и хочет сделать всё возможное, чтобы Израиль не пошёл по этому пути.

По её словам, нынешний спор — это спор о том, должно ли еврейское государство развиваться по западной демократической модели или двигаться в сторону теократии. При этом она напомнила, что современные теократические государства сегодня в основном существуют на Востоке и являются мусульманскими.

Отдельно она отметила, что в последние месяцы противостояние особенно обострилось из-за вопроса призыва ультраортодоксов в армию.

Кто есть кто: светские, традиционные, религиозные сионисты и харедим

В разговоре были выделены основные группы еврейского общества Израиля: светские, традиционные евреи — масортим, национально-религиозные или религиозные сионисты — датим-леумим, «вязанные кипы», и ультраортодоксы — харедим.

Софи Рон-Мория сразу уточнила важную вещь: «вязанные кипы», религиозные сионисты и датим-леумим — это одна и та же основная группа, хотя внутри неё есть свои подгруппы и серьёзные различия.

Для объяснения она использовала образ из своей книги «Левая, правая, где сторона». В книге, по её словам, есть главы о ключевых израильских конфликтах: судебной реформе, правых и левых, ультраортодоксах, гендерной сегрегации, службе в армии и внутренней градации религиозных групп.

Одна из глав называется «Кошки и тигры».

Смысл этой метафоры простой: все тигры относятся к семейству кошачьих, но не все кошки — тигры.

Так же, по словам Софи Рон-Мории, все харедим являются ортодоксами, но далеко не все ортодоксальные евреи являются харедим.

Это важное различие, потому что в израильской политике и общественной дискуссии часто намеренно смешивают разные группы, говоря, будто все религиозные евреи одинаковые. Софи Рон-Мория подчеркнула обратное: религиозные евреи разные, и в этом нет ничего необычного.

Харедим: не древняя норма, а реакция XIX века

Один из центральных тезисов беседы касался происхождения харедим.

Софи Рон-Мория выступила против распространённого представления, будто ультраортодоксальный образ жизни существовал в нынешнем виде всегда, чуть ли не со времён горы Синай.

По её словам, харедим в нынешнем понимании — сравнительно новое явление по меркам еврейской истории. Его начало связано с XIX веком и реакцией на эмансипацию евреев в Европе, эпоху Наполеона, возможность евреев входить в европейское общество, получать образование, профессии, идти в университеты.

На этом фоне возникло движение Гаскала — еврейское Просвещение. А реакцией на него стала радикализация в другую сторону.

Софи Рон-Мория даже назвала харедим «реформистами» — но не в смысле движения за облегчение религиозной практики, а как реформу в сторону резкого ужесточения. По её формулировке, если реформистский иудаизм двигался в сторону облегчения, то харедим — это реформа в сторону прибавления запретов и ограничений.

Она оценила возраст этого явления примерно в 150–200 лет, подчеркнув, что Гаскала и реформистский иудаизм даже немного старше современного ультраортодоксального движения.

Отдельно она говорила о радикализации внешнего вида и норм скромности.

По её словам, итальянские еврейки времён Возрождения выглядели примерно так же, как их соседки в Риме, Вероне и Флоренции: жёны состоятельных горожан носили головные уборы, но не закрывали волосы полностью, и могли носить открытые платья с декольте.

Она также отметила, что на фотографиях начала XX века жёны раввинов Хабада и литовского направления выглядели совсем не так, как современные харедимные женщины: носили шляпки с широкими полями, из-под которых выглядывали настоящие волосы. Мужчины коротко стригли бороду и носили светлые костюмы.

По её оценке, резкая радикализация внешнего вида и бытовых норм началась уже после Второй мировой войны.

Цифры харедим: сколько их, как они делятся и где живут

В разговоре прозвучала оценка: сегодня в Израиле примерно 1 250 000 харедим, то есть около миллиона с четвертью.

При этом больше 50% харедим моложе 19 лет.

Причина — высокая рождаемость. В беседе была названа оценка около 6 детей на женщину.

Внутри харедимного сектора Софи Рон-Мория выделила несколько основных групп.

Литовское направление — литваки, или литаим, — примерно 29–32%.

Хасиды — примерно 30–35%.

Восточные, сефардские харедим — около 33–35%.

Отдельно стоит Хабад. По словам Софи Рон-Мории, хабадников очень видно, особенно в публичном пространстве, но в Израиле их около 6%. В диаспоре они заметнее и многочисленнее.

Есть также харедим модерним, или «харедим light» — примерно 11%. Это ультраортодоксы, которые получают аттестат зрелости, идут учиться, иногда служат в армии. Для них уже существуют специальные харедимные военные ешивы. В беседе прозвучало, что эта группа близка к Modern Orthodox в США, и часть таких людей — репатрианты из Европы и Соединённых Штатов, привыкшие к другому образу жизни.

География харедим в Израиле была описана отдельно.

В Иерусалиме, по прозвучавшей оценке, почти 300 000 харедим.

Бней-Брак был назван почти полностью харедимным городом.

Бейт-Шемеш — примерно 90 000 харедим.

Модиин-Илит — около 76 000.

Бейтар-Илит возле Гуш-Эциона — около 59 000.

В разговоре также упоминались Эльад, Ашдод с примерно 57 000 харедим, а также Арад, Петах-Тиква, Хайфа и Реховот, где тоже есть заметные харедимные группы.

Почему харедим конфликтуют с сионизмом

Леви Табачников поставил вопрос прямо: существует ли противоречие между сионизмом и харедимным мировоззрением, и является ли конфликт между сионистским евреем и ультраортодоксальным евреем новым?

Софи Рон-Мория ответила: конфликт не новый.

По её словам, ещё с начала сионистского движения у ультраортодоксального направления были теологические возражения против создания еврейского государства до прихода Машиаха.

Она сослалась на так называемые «три клятвы» из трактата Ктубот: «не подниматься «стеной» в землю Израиля», «не конфликтовать слишком сильно с народами мира» и «не торопить приход Машиаха». В харедимной интерпретации эти клятвы вступают в противоречие с сионизмом.

Эту позицию, по её словам, разделяют и хасиды, и литваки.

При этом лидеры Агудат Исраэль подписали Декларацию независимости Израиля. Но, как объяснила Софи Рон-Мория, они признали государство скорее де-факто, а не де-юре: не как то, что изначально следовало создать, а как факт, который уже существует.

Отсюда, по её словам, вырастает и теологическое объяснение отказа от службы в армии.

Софи Рон-Мория напомнила, что у Рамбама есть категории заповеданных войн. Среди них — война за землю Израиля и оборонительная война. С точки зрения религиозных сионистов, эти категории актуальны сегодня, потому что Израиль ведёт именно такие войны.

Но харедим, по её объяснению, утверждают другое: поскольку государство Израиль, по их мнению, не нужно было создавать до прихода Машиаха, то и войны государства Израиль не являются для них заповеданными войнами.

Она также подчеркнула важный символический момент: в большинстве ультраортодоксальных синагог мира читают молитвы за благополучие стран, где живут эти общины, а часто и за благополучие государства Израиль. Но в Израиле, по её словам, молитву за благополучие государства Израиль произносят только в синагогах «вязанных кип», то есть религиозных сионистов.

Это не только Нетурей Карта: что Софи Рон-Мория сказала о мейнстриме харедим

В разговоре отдельно прозвучало, что скепсис по отношению к государству Израиль — не позиция только радикальной группы Нетурей Карта.

Софи Рон-Мория сказала, что внешним наблюдателям часто пытаются объяснить: есть, мол, несколько сотен семей Нетурей Карта, они не берут деньги от государства, и именно они выражают крайний антисионизм. Но, по её словам, проблема шире.

Она привела пример системы «хинух хареди ацмаи» — независимого харедимного образования, независимого прежде всего от государства. По её словам, в этой системе сохраняется именно тот подход к государству, который она описала.

В качестве примера она рассказала историю знакомого, который работал инспектором на экзаменах Министерства просвещения. В школах системы ШАС, которые она назвала менее крайними, чем ашкеназские ультраортодоксальные школы, иногда сдают экзамены Министерства просвещения и получают частичный аттестат зрелости.

Но перед выдачей экзаменационных брошюр детям администрация заклеивала герб Израиля специальными наклейками, чтобы ученики его не увидели. После сдачи работ наклейки отклеивали и отправляли брошюры обратно в министерство.

Софи Рон-Мория назвала абсурдным то, что такую систему образования финансирует государство Израиль.

Работающие харедим: почему их не любит собственный мейнстрим

Отдельная часть беседы была посвящена «харедим light» и работающим ультраортодоксам.

Софи Рон-Мория сказала, что харедим модерним во многом похожи на Modern Orthodox в США. Они могут получать образование, работать, иногда служить в армии. Но харедимный мейнстрим, по её словам, относится к ним резко и не любит их.

Она объяснила это тем, что две основные ультраортодоксальные партии — ШАС и Яадут ха-Тора — фактически представляют интересы неработающих ультраортодоксов.

Работающий хареди, по её словам, часто считается членом общины второго сорта. У него нет полноценного политического представительства, и он даже считается менее привлекательным на брачном рынке.

В начале XXI века была попытка создать партию ТОВ — партию работающих ультраортодоксов. Она начинала на муниципальном уровне, но, по словам Софи Рон-Мории, партия ШАС быстро показала ей место и фактически уничтожила этот проект.

Она также напомнила о движении Поалей Агудат Исраэль, созданном в 1922 году. Это было рабочее харедимное, но при этом сионистское направление. Оно существовало до 1980-х годов, а затем практически исчезло.

Деньги, армия и государственная казна: где Софи Рон-Мория видит решение

Один из вопросов из комментариев касался возможного плана урегулирования отношений между государством Израиль и ультраортодоксальным сектором.

Софи Рон-Мория сказала, что за все годы жизни в Израиле ждала, когда израильтяне проснутся и начнут решать эту проблему. Она приехала в Израиль в 1989 году и назвала нынешний момент почти «приходом Машиаха» в том смысле, что общество наконец начинает видеть проблему.

Её вариант решения был сформулирован просто: прекратить финансировать систему ультраортодоксального антигосударственного образования и систему, которая стимулирует взрослых мужчин не работать и не служить в армии.

Она привела пример резервиста среднего класса с маленьким ребёнком.

По её словам, такой резервист, который служит, работает и зарабатывает примерно 15 000 шекелей чистыми, может платить за ясли около 4 000 шекелей в месяц.

Его ровесник-ультраортодокс, который никогда не служил в армии, может платить за те же ясли около 400 шекелей — в 10 раз меньше — благодаря специальной скидке.

Софи Рон-Мория подчеркнула, что такая скидка в похожем виде есть для семей, где оба родителя работают. Но когда один из родителей не работает и считается «вечным студентом», такая льгота фактически существует только для ультраортодоксов.

Она также сказала, что в общей сложности ультраортодоксальная семья получает от государства около 5 000 шекелей в месяц через разные механизмы: стипендии, скидки, продовольственные талоны, льготное приобретение жилья и другие формы поддержки.

По её мнению, государство Израиль в этой ситуации «стреляет себе в ногу»: вместо того чтобы поощрять тех, кто служит в армии и пополняет казну, оно поощряет тех, кто не служит и не пополняет бюджет.

Она напомнила, что Авигдор Либерман, когда был министром финансов, пытался отменить такую скидку. Верховный суд, БАГАЦ, не запретил идею по сути, но указал, что нельзя отменить льготу немедленно, потому что учебный год уже начался, и предложил перенести изменение на следующий год. Затем правительство пало, и реформа не была завершена.

Поэтому, по словам Софи Рон-Мории, государству нужно прекратить приоритетное финансирование неработающих групп.

ГМАХи и государственная касса

В разговоре прозвучал вопрос о ГМАХах — системах беспроцентной взаимопомощи и займов внутри религиозной среды.

Софи Рон-Мория объяснила, что ГМАХ — это организованная выдача беспроцентных ссуд.

Иногда такие структуры существуют как амуты, то есть некоммерческие организации, и могут получать государственную поддержку. Иногда они работают без такой поддержки.

Но, по её словам, ГМАХи — не та система, которая держит ультраортодоксальный мир Израиля.

Главная система, которая его держит, — это государственная казна.

Религиозные сионисты: «вязанные кипы» и их внутренние группы

После обсуждения харедим разговор перешёл к религиозным сионистам — «вязанным кипам», датим-леумим.

Леви Табачников напомнил, что это направление не существовало в нынешнем виде всегда, формировалось сложно, в том числе через идеи рава Райнеса и рава Кука. Но Софи Рон-Мория предложила не углубляться в историю, потому что для этого понадобились бы отдельные два часа, и перейти к современной ситуации.

Главная цифра: по её оценке, религиозных сионистов в Израиле около 1 400 000. То есть их больше, чем харедим.

Внутри религиозного сионизма она выделила три основные группы.

Первая — хардаль, или хареди-дати-леуми. Это направление, которое в социальном и религиозном плане во многом напоминает ультраортодоксов, но принципиально отличается от них тем, что признаёт государство Израиль, служит в армии и работает.

По словам Софи Рон-Мории, раньше хардаль был небольшим направлением, но как крупная группа оформился примерно в 1990-е годы. Сегодня он составляет почти треть религиозно-сионистского сектора и растёт быстрее, потому что в таких семьях больше детей.

Вторая группа — мейнстрим религиозного сионизма, примерно 40–45%.

Третья — либералы или модерним, более современные религиозные сионисты, примерно 28%.

Софи Рон-Мория отметила, что границу между мейнстримом и либералами провести сложнее, а вот хардаль стоит отдельно.

Поселенцы и «вязанные кипы» — не одно и то же

Одно из важных уточнений в беседе касалось распространённой путаницы: не все поселенцы — религиозные сионисты, и не все религиозные сионисты — поселенцы.

Софи Рон-Мория сказала, что за зелёной чертой сегодня живёт примерно 600 000 израильтян.

Из них «вязанные кипы» составляют немногим больше трети.

Остальные — это светские и традиционные израильтяне, живущие в крупных населённых пунктах около зелёной черты, например в Маале-Адумим и Ариэле, а также около 100 000 харедим, живущих в таких местах, как Бейтар-Илит и Имануэль.

Даже среди самих поселений есть разные типы.

Эфрат, Гуш-Эцион, Элькана были названы более либеральными поселениями.

Маленькие поселения в горах, а также часть поселений в районе Хеврона, по её словам, чаще связаны с хардальным направлением.

На вопрос о «молодёжи холмов» она ответила, что это не то же самое, что хардаль. Молодёжь холмов, по её словам, стоит особняком.

Смотрич представляет не всех религиозных сионистов

Отдельно Софи Рон-Мория объяснила политическую путаницу вокруг партии «Религиозный сионизм» Бецалеля Смотрича.

По её словам, эта партия представляет не весь религиозно-сионистский сектор, а в основном направление хардаль.

Именно поэтому, по её оценке, партия Смотрича сегодня балансирует на грани электорального барьера. Если бы она представляла весь мейнстрим религиозного сионизма, она проходила бы в Кнессет значительно увереннее.

Софи Рон-Мория также напомнила, что многие религиозные сионисты живут внутри зелёной черты: в Иерусалиме, Модиине, Раанане, Петах-Тикве, на юге страны, в Сдероте и других местах.

Большинство «вязанных кип», по её словам, живёт не в поселениях, хотя многие солидаризируются с поселенческим движением.

Как отличить хардаль от других религиозных сионистов

Софи Рон-Мория объяснила, что хардаль отличается прежде всего образом жизни.

У хардальников, по её словам, гендерное разделение может начинаться уже с 3–4 лет. У них строгий дресс-код.

Мужчину-хардальника часто можно узнать по более крупной кипе и бороде.

У более либерального религиозного сиониста кипа обычно меньше, а бороды может не быть. Она привела личный пример: её муж бороду бреёт и не бреется только в дни траура, когда этого нельзя делать.

Женщины разных направлений религиозного сионизма тоже выглядят по-разному, потому что дресс-код внутри подгрупп отличается.

При этом Софи Рон-Мория коротко заметила, что в Израиле есть также консервативные и реформистские общины, но их сравнительно мало, поэтому в разговоре на них отдельно не останавливались.

Тора и реальная жизнь: религиозно-сионистский ответ харедим

Леви Табачников сформулировал идеологическую основу религиозного сионизма через три понятия: Тора Израиля, земля Израиля и государство Израиль.

Софи Рон-Мория ответила, что, если учитывать сравнительно новый характер ультраортодоксального движения, то естественный иудаизм — это не изоляция от мира, а Тора им дерех эрец, то есть Тора вместе с реальной жизнью.

По её словам, еврей не должен закрываться за стенами из страха, что, выглянув наружу, сразу начнёт нарушать заповеди.

Она задала вопрос: если харедим говорят, что юноша, попав в армию, снимет кипу, то чему его учили?

С её точки зрения, еврей должен уметь жить в мире, где не все такие же, как он, и сохранять свою веру и практику в реальной жизни.

В качестве религиозного примера она вспомнила недельную главу «Шлах» о разведчиках. По её трактовке, разведчики во многом выражали тот подход, который позже станет похож на ультраортодоксальный: будто невозможно соблюдать Тору и одновременно быть земледельцем, воином, человеком реальной жизни.

Именно такой подход, по её словам, был признан неправильным.

Она также напомнила, что в Шульхан Арухе говорится: мужчина должен содержать жену и детей, а не всю жизнь оставаться учеником ешивы, пока работает жена.

По её мнению, пожизненная модель «ученик ешивы до седых волос» противоречит изначальному подходу иудаизма.

Она подчеркнула: за границей евреи так массово не живут, потому что там нет государства Израиль, которое могло бы содержать большое число учащихся ешив всю жизнь.

Может ли хардаль стать отдельным сектором

Софи Рон-Мория допустила, что через 10 лет хардаль может выделиться в отдельную группу.

Она объяснила это критерием браков: если представители подгруппы в основном вступают в браки только между собой, со временем это может стать отдельным сектором.

По её словам, сегодня хардальники в основном встречаются и женятся на хардальниках, либералы — на либералах, а либерал может жениться на девушке из мейнстрима. Но между хардалем и либеральным религиозным сионизмом такие браки значительно менее типичны.

Должно ли государство поддерживать многодетные харедимные семьи

Один из вопросов слушателей касался того, можно ли реально сокращать поддержку ультраортодоксальных семей, если у них много детей.

Софи Рон-Мория ответила, что критерии помощи должны быть одинаковыми для всех многодетных семей — харедимных, религиозно-сионистских, традиционных или светских.

Если семья бедная, ей должна помогать социальная служба. Но отец, по её словам, должен идти работать. Если он не работает, то не должен получать особые преимущества только из-за принадлежности к ультраортодоксальному сектору.

Она напомнила позицию Биньямина Нетаньяху в период, когда он был министром финансов в правительстве Ариэля Шарона в начале 2000-х: хотите рожать детей — работайте, чтобы их содержать.

Демография: «мы обречены» или ещё нет

Леви Табачников поднял вопрос о тревожных прогнозах: многие считают, что ультраортодоксы рано или поздно станут большинством, экономика не выдержит, армия не выдержит, и государство окажется в тупике.

Софи Рон-Мория ответила, что не стоит превращаться в Кассандру и делать окончательные демографические прогнозы для Израиля.

Она вспомнила историю о Шимоне Пересе, который в 1989 году, обсуждая Иудею и Самарию, говорил, что если бы из Советского Союза приехал миллион репатриантов, тогда вопрос выглядел бы иначе, но этого, мол, никогда не будет. Через год-два началась массовая алия, и тот самый миллион приехал.

Поэтому, по её словам, Израиль — страна, где геополитические и демографические прогнозы часто ломаются. Возможна новая алия, в том числе из США.

Но это не означает, что проблему можно игнорировать. Харедим тоже должны кормить своих детей, и систему надо менять.

Может ли изучение Торы дать экономике инновации

Один из слушателей спросил, может ли изучение Торы стать фактором повышения производительности и инноваций в экономике Израиля.

Софи Рон-Мория ответила: может, но только если оно сочетается с изучением экономики, компьютеров, физики, математики и других современных дисциплин.

Она отвергла распространённый миф о том, что человек, учивший только Гемару, настолько натренировал мозг, что потом легко догонит всех в большом мире.

По её словам, статистика показывает обратное: выходцы из ультраортодоксальных общин, которые позже идут получать профессию и образование, примерно на треть отстают от своих ровесников.

Она подчеркнула, что изучение Гемары действительно может тренировать мышление, но только в сочетании с современным образованием.

В качестве примера она вспомнила рава Йосефа Дова Соловейчика, одного из лидеров Modern Orthodox, который советовал молодым американским евреям, думающим стать раввинами, получать серьёзное образование и делать докторат.

Могут ли харедим служить, работать и остаться харедим

В конце разговора прозвучал ключевой вопрос: если ультраортодоксам придётся принять израильский социальный контракт — образование, работа, служба в армии, участие в общей системе обязанностей, — смогут ли они остаться харедим?

Софи Рон-Мория ответила: да, смогут.

Она напомнила, что в 1973 году, во время войны Судного дня, военные машины ездили по Бней-Браку и забирали мужчин из синагог. Тогда значительная часть ультраортодоксов служила в армии и работала. В семьях было не 10–15 детей, а 7–8.

По её словам, перелом произошёл после 1977 года, когда к власти пришёл Менахем Бегин и возникла система политического противостояния Ликуда и Аводы, в которой харедимные партии постоянно «перекупали». Именно тогда, по её оценке, была разрушена квота, когда-то введённая Давидом Бен-Гурионом.

Она также указала на диаспору: американские харедим работают и остаются харедим. Более того, в США и Европе жить харедимной жизнью сложнее, чем в Израиле, потому что нет такой инфраструктуры и государственной поддержки, как в еврейском государстве.

Следовательно, работать, служить и сохранять харедимную идентичность возможно.

Личный опыт Софи Рон-Мории

Софи Рон-Мория рассказала и о себе.

В середине 1980-х, когда ей было 15 лет, она сбежала с уроков и пошла в ленинградскую синагогу. Там она попала в еврейские круги, а в 17 лет сделала тшуву и стала религиозной.

В Израиль она приехала в 1989 году уже религиозным человеком.

Она призналась, что израильские харедим стали для неё шоком. Харедим в Ленинграде, по её словам, выглядели и жили иначе.

Она также рассказала о своём сыне. У неё трое сыновей, младшему сейчас 21 год. Он учится в военной ешиве, вскоре после 7 октября пошёл в армию, воевал в Газе, затем вернулся в ешиву и снова должен идти в армию. Он служит в боевых частях.

Софи Рон-Мория подчеркнула: так можно жить. Её сын не снял кипу. Ни один из её трёх сыновей не снял кипу.

По её словам, если юноша снимает кипу при встрече с другим миром, вопрос не к армии, а к тому, чему его учили.

Кто на самом деле боится перемен

Один из последних вопросов касался утверждения, будто светские или религиозные сионисты хотят «сломать» харедимный образ жизни и заставить ультраортодоксов перестать быть собой.

Софи Рон-Мория отвергла это.

По её словам, после 7 октября, когда Израилю так остро нужны солдаты, говорить, будто вопрос службы — это только попытка переделать харедим, невозможно.

Она считает, что цель светских и религиозных сионистов — не разрушить харедимный образ жизни, а установить справедливое участие в общих обязанностях.

Главный страх, по её мнению, находится внутри харедимного руководства. Это страх соприкосновения с внешним миром и страх потери контроля.

Она привела пример харедимного колледжа, куда хотела пойти учиться на адвоката около 10 лет назад. Там был строгий дресс-код: чулки, рукава ниже локтя, ограничения на серьги, запрет крупной бижутерии, лак только нежно-розового цвета, запрет сапог. Причём правила действовали не только внутри колледжа, но и за его пределами.

По её мнению, такие правила нужны не потому, что внешние люди хотят переделать харедим, а потому что сама система боится: её женщины увидят другой образ жизни и захотят так же.

Она также вспомнила период пандемии, когда, по её словам, лидеры ультраортодоксов требовали, чтобы юношей-харедим не селили вместе с «вязанными кипами», опасаясь их влияния.

Главная причина страха, по её мнению, в том, что хареди, который идёт в армию, возвращается в общину уже менее зависимым от ультраортодоксального руководства. Он может пойти работать, может голосовать за кого хочет, может принимать решения самостоятельно.

Именно потеря контроля, по её словам, пугает харедимное руководство больше всего.

После 7 октября позиция религиозных сионистов изменилась

В финале Леви Табачников спросил Софи Рон-Морию, является ли её позиция меньшинством внутри религиозно-сионистского сектора.

Она ответила, что если бы этот вопрос был задан 5 лет назад, она сказала бы: да, это меньшинство, примерно те самые 27–28% либеральных и модерных религиозных сионистов, которые не хотят харедизации Израиля.

Но после 7 октября, по её словам, ситуация изменилась.

Сегодня, считает Софи Рон-Мория, большинство «вязанных кип» понимает, что так продолжаться не может.

То, что раньше было позицией либерального меньшинства внутри религиозного сионизма, после войны стало гораздо ближе к консенсусу сектора.

Почему это видео важно для понимания Израиля

Эта встреча проекта «Понять Израиль» показывает, что религиозная карта Израиля намного сложнее привычного деления на «светских» и «религиозных».

Внутри религиозного мира есть харедим, религиозные сионисты, хардаль, мейнстрим, либеральные датим-леумим, работающие ультраортодоксы, хабадники, литваки, хасиды, сефардские харедим и другие группы.

Но главный конфликт, который проходит через весь разговор, не только религиозный.

Это конфликт о социальном контракте.

Кто служит в армии.

Кто работает.

Кто получает образование.

Кто платит налоги.

Кто получает льготы.

Кто признаёт государство Израиль не только как факт, но и как ценность.

Кто готов участвовать в общей судьбе страны.

В этом смысле разговор Софи Рон-Мории и Леви Табачникова важен не только для тех, кто интересуется религией. Он важен для всех, кто хочет понять, почему спор о харедим, армии и образовании стал одним из центральных вопросов будущего Израиля.

Потому что за ним стоит не только вопрос призыва.

За ним стоит вопрос: каким будет Израиль — демократическим еврейским государством, где разные группы несут общую ответственность, или страной, где одна часть общества служит, работает и платит, а другая получает особый статус и отдельные правила.

Именно поэтому без понимания религиозных течений и секторов невозможно понять Израиль сегодня.

Мы рекомендуем посмотреть это видео полностью вот тут оно — https://www.youtube.com/watch?v=xZwmcFy1nQ8 : разговор получился важным для понимания того, как сегодня устроен Израиль изнутри — через религию, армию, образование, работу, льготы и вопрос общей ответственности после 7 октября.